Неточные совпадения
Обратный путь она
сделала со свежей душой, в настроении мирном и ясном, подобно вечерней речке, сменившей наконец пестрые зеркала дня
ровным в тени блеском.
Однако ж не седые усы и не важная поступь его заставляли это
делать; стоило только поднять глаза немного вверх, чтоб увидеть причину такой почтительности: на возу сидела хорошенькая дочка с круглым личиком, с черными бровями,
ровными дугами поднявшимися над светлыми карими глазами, с беспечно улыбавшимися розовыми губками, с повязанными на голове красными и синими лентами, которые, вместе с длинными косами и пучком полевых цветов, богатою короною покоились на ее очаровательной головке.
Общее направление реки Вай-Фудзина юго-восточное. В одном месте она
делает излом к югу, но затем выпрямляется вновь и уже сохраняет это направление до самого моря. На западе ясно виднелся Сихотэ-Алинь. Я ожидал увидеть громаду гор и причудливые острые вершины, но передо мной был
ровный хребет с плоским гребнем и постепенным переходом от куполообразных вершин к широким седловинам. Время и вода
сделали свое дело.
В 1846, в начале зимы, я был в последний раз в Петербурге и видел Витберга. Он совершенно гибнул, даже его прежний гнев против его врагов, который я так любил, стал потухать; надежд у него не было больше, он ничего не
делал, чтоб выйти из своего положения,
ровное отчаяние докончило его, существование сломилось на всех составах. Он ждал смерти.
Но его не видят. Тишина кажется еще безжизненнее и мертвее от
ровного, неуловимого жужжания и вскрикиваний. Становится жутко, томительно, почти страшно. Хочется как будто проснуться, громко вскрикнуть, застучать, опрокинуть что-нибудь, вообще
сделать что-нибудь такое, что промчалось бы по коридорам, ринулось в классные двери, наполнило бы все это здание грохотом, шумом, тревогой…
— И! ваши благородия! — заговорил в это время солдат с носилок, поровнявшийся с ними, — как же не отдать, когда перебил всех почитай? Кабы наша сила была, ни в жисть бы не отдали. А то чтò
сделаешь? Я одного заколол, а тут меня как ударит….. О-ох, легче, братцы,
ровнее, братцы,
ровней иди… о-о-о! — застонал раненый.
— Мало, что можете, но вы должны это
сделать, — отвечала gnadige Frau, хоть и с большим внутренним волнением, но все-таки
ровным и тихим голосом.
Те, наконец,
сделали последнее усилие и остановились. Кучер сейчас же в это время подложил под колеса кол и не дал им двигаться назад. Лошади с минут с пять переводили дыхание и затем, — только что кучер крикнул: «Ну, ну, матушки!» — снова потянули и даже побежали, и, наконец, тарантас остановился на
ровном месте.
Они говорили друг другу незначительные, ненужные обоим слова, мать видела, что глаза Павла смотрят в лицо ей мягко, любовно. Все такой же
ровный и спокойный, как всегда, он не изменился, только борода сильно отросла и старила его, да кисти рук стали белее. Ей захотелось
сделать ему приятное, сказать о Николае, и она, не изменяя голоса, тем же тоном, каким говорила ненужное и неинтересное, продолжала...
Утром ветер утих, но оставался попутным, при ясном небе; «Нырок»
делал одиннадцать узлов [Узел — здесь: мера скорости судна (миля в час).] в час на
ровной килевой качке. Я встал с тихой душой и, умываясь на палубе из ведра, чувствовал запах моря. Высунувшись из кормового люка, Тоббоган махнул рукой, крикнув...
— Садись-ко! садись! нечего штуки-фигуры выкидывать! Царь всех нас
ровными сделал — садись! — то и она села, сначала смирнехонько, а потом и язык распустила.
Ему приходилось
делать большие обходы, чтобы не попасть на глаза Шишке, а Мина Клейменый вел все вперед и вперед своим
ровным старческим шагом. Петр Васильич быстро утомился и даже вспотел. Наконец Мина остановился на краю круглого болотца, которое выливалось ржавым ручейком в Мутяшку.
Надобно выдернуть волосы из хвоста белой [Приготовляются лесы и из черных волос, но очевидно, что прозрачность белых волос, сливаясь с водою,
делает лесу неприметною для рыбы, следовательно лучшею.] лошади; выбрать самые длинные,
ровные, белые и прозрачные и сучить или вить из них лесы какой угодно толщины: от двух, четырех, шести и до двадцати волос.
Это был замечательно выдержанный,
ровный и сосредоточенный характер, умевший
делать уступки только для других, а не для себя.
Видя, как страшно побледнел Дюрок, я подумал, что тут и конец всей истории и наступит время палить из револьвера, а потому приготовился. Но Дюрок только вздохнул. На один момент его лицо осунулось от усилия, которое
сделал он над собой, и я услышал тот же
ровный, глубокий голос...
— Звать изволили меня, матушка-игуменья? —
ровным, спокойным голосом проговорила Маша,
сделав установленный земной поклон.
Обе они жили несколько суток одним горем; горе
сделало их
ровнями.
Еще немножко позже она заметила, что ее всегда
ровная и спокойная сестра следит за ходом повести с страшным вниманием; увлекается,
делая замечания; горячо спорит с Дорой и просто дрожит от радости при каждой удачной сценке.
Маленький доктор, едва доставая до груди Арбузова, приложил к ней стетоскоп и стал выслушивать. Испуганно глядя доктору в затылок, Арбузов шумно вдыхал воздух и выпускал его изо рта,
сделав губы трубочкой, чтобы не дышать на
ровный глянцевитый пробор докторских волос.
Мучительно, и мучительно сухо и злобно, ни капли доброты я в себе не чувствовал, а только
ровную, спокойную злобу на себя и на то, что меня
сделало.
Среди манифестантов были и военные, и один из них, отставной адмирал, старичок, все пытался командовать нами и заставить нас идти в ногу; иногда это удавалось ему
сделать с ближайшими, и тогда и пение становилось
ровнее и еще больше становились мы похожи на солдат, идущих в сражение.
Филицата. Что ж делать-то! Не
ровня она тебе… а ты бы уж и рад… Мало ль что? Чин твой не позволяет.
А потом, как вчера и всегда, ужин, чтение, бессонная ночь и бесконечные мысли все об одном. В три часа восходило солнце, Алена уже возилась в коридоре, а Вера все еще не спала и старалась читать. Послышался скрип тачки: это новый работник пришел в сад… Вера села у открытого окна с книгой, дремала и смотрела, как солдат
делал для нее дорожки, и это занимало ее. Дорожки
ровные, как ремень, гладкие, и весело воображать, какие они будут, когда их посыплют желтым песком.
Оно задумчиво и печально плыло из её горла,
ровное, безнадёжно спокойное; это
делало слова песни ещё более грустными.
(Продолжая на него по-прежнему насмешливо смотреть и как бы толкуя ему.) В статье этой прямо сказано, что даже в казне, при сдаче одним начальником дистанции другому лицу, на толщину щебенного слоя обращать внимание запрещено-с, потому что щебень-с не мука!.. Из него теста не
сделаешь, чтоб он везде
ровными слоями ложился!.. В практике случается обыкновенно так, что в одном месте слой этот на полвершка, а в другом и на восемь вершков.
В это же время только что вошедший молодой человек
сделал несколько шагов по узкой дорожке, разделявшей гряды огорода на две
ровные половины, подперся левой рукой в бок, тихо зевнул и, весело глянув по широкому пространству, занятому росистыми овощами, потянулся и стал, почесывая сапожком одной ноги другую.
Уже настала ночь, взошла луна, и её молочно-серебристый свет, обливая
ровное степное пространство,
сделал его как бы уже, чем оно было днём, уже и ещё пустынней, грустнее.
Молодой человек, который вошел в огород,
сделал несколько шагов по узкой дорожке, разделяющей гряды на две
ровные половины, подперся левой рукой в бок и, весело глянув по широкому пространству, занятому росистыми овощами, тихо зевнул, потянулся и стал, почесывая сапожком одной ноги другую.
Бывал в шестьдесят четвертом номере студент Каруев, всегда
ровный, всегда веселый и слегка высокомерный. При нем все несколько менялось: пелись только хорошие песни, никто не дразнил Райко, и силач Толкачев, не знавший границ ни в наглости, ни в раболепстве, услужливо помогал ему надевать пальто. А Каруев иногда умышленно забывал поздороваться с ним и заставлял его
делать фокусы, как ученую собаку...
— У кого глаза во лбу да руки на плечах. Ленивый только обиды тебе не
сделает… Слышь ты, Митрей! Клади кирпич-то
ровней. Где у тя глаза-те? Эх, ты, голова с мозгом!
Чтобы выпотнение шло сильнее, губернатор
делал свои вечерние прогулки не по
ровной местности, в верхней плоскости города, где стоит губернаторский дом на «Липках», а, спускаясь вниз по Институтской горе, шел Крещатиком и потом опять поднимался в Липки, по крутой Лютеранской горе, где присаживался для кратковременного отдыха на лавочке у дома портного Червяковского, а потом, отдохнув, шел домой.